Георгий Чернобровкин

Рябиновое лето за окном...

Имя Георгия Чернобровкина хорошо известно в Карелии. Здесь он родился, учился, женился, здесь работает и пишет стихи. Если говорить серьезно и даже с некоторым пафосом, то не будет ошибкой утверждать — именно такими личностями гордится российская глубинка. Родился Георгий Иванович в 1967 году в районном центре Карелии, городе Олонце. В далеком прошлом этот небольшой по современным меркам город был центром Олонецкой губернии, давшей начало образованию нашей северной республики. В столице Карелии Петрозаводске Георгий окончил Государственный педагогический институт и начал свою трудовую деятельность с должности воспитателя в детском доме в Олонце. И до сих пор он живет и трудится в родном городе. Возможность поменять работу и место жительства предоставлялась не однажды, но всегда побеждала любовь и привязанность к малой родине.

Сейчас Чернобровкина знают как поэта и как человека, занимающего серьезную должность — он руководит Центральной библиотечной системой (ЦБС) Олонецкого района. Так что «разумное, доброе, вечное» объединяет в нем два начала. Одно идет от сердца, другое связано опять же с книгой, только уже в официальном плане. Вот этот самый план заставляет сегодня многих руководителей принимать подчас такие решения, свидетелями которых как они, так и мы не предполагали себя вообразить! Подумать только: в начале перестройки в Олонецком районе работало более тридцати библиотек, сейчас их осталось менее десятка. Но не оставляет надежда на лучшие времена, и доказательством тому служат стихи и проза, которые, несмотря ни на что, издаются, читаются и пишутся. На эту тему и шел наш разговор с Георгием Ивановичем, хотя уговорить его рассказать о своем поэтическом творчестве удалось не сразу. Но желание написать о нем не оставляло, потому что имена творцов из глубокой провинции (по столичным меркам) и создают ту атмосферу творчества, которой может гордиться любой народ.

Так, в рамках Девятого Открытого Международного поэтического фестиваля «Петербургские мосты», который проходил в начале нынешнего лета, состоялся конкурс и выступления авторов сайта «Термитник поэзии», одним из авторов которого является Георгий Чернобровкин. Знакомлюсь с географией участников конкурса: Москва, Питер...И только один поэт представляет провинцию, наш Олонец, — Чернобровкин. В свое время Георгий Иванович входил в состав лонг и шорт-листа литературного конкурса «Заблудившийся трамвай», состоял в жюри фестиваля «Петербургские мосты», и в этом году читал подборки своих стихотворений на поэтических площадках Фестиваля.

— Тема Всероссийского поэтического конкурса носит имя Николая Гумилёва: «Географические реалии и поэтические образы в поэзии поэтов серебряного века», — рассказывает он, — а девиз «...мир волнующий и странный». Атмосферу фестиваля всегда характеризует необычайно демократическая обстановка, встречи идут на разных поэтических площадках Питера. Запоминается дружеское общение с поэтами, а также организаторами фестиваля, основателями Литературного объединения «Пиитер» (LITO PIITER): Галиной Ильюхиной, Дмитрием Легозой, Виктором Ганчем... Удивительные минуты общения дарит Вячеслав Абрамович Лейкин, прекрасный поэт, педагог и организатор, занимающийся «выращиванием» поэтов, не менее интересно общение с его учениками. Второй этап фестиваля состоится в октябре.

Занятость не позволила Чернобровкину летом присутствовать на первом открытом конкурсе под названием «Чемпионат Балтии по русской поэзии 2012», который проходил в Риге. Его торжественное закрытие было приурочено ко дню рождения Пушкина, шестого июня. В конкурсе участвовали поэты из 27 стран. И по его итогам Чернобровкину было присуждено третье место.

Не менее богатой на творческие события будет у Георгия Ивановича и осень. В начале сентября в Коктебеле (Украина) пройдет десятый юбилейный Международный Волошинский фестиваль. Чернобровкин будет участвовать в нем как драматург. Его пьеса посвящена поэтессе серебряного века Черубине де Габриак (Елизавете Дмитриевой), имя которой было окружено ореолом загадочности. С ее таинственной биографией связаны имена Николая Гумилева и Максимилиана Волошина.

— В пьесе, — говорит Чернобровкин, — речь идет о заключительном периоде жизни Черубины де Габриак, ее воспоминаниях о прожитых годах и любви. Несколько лет назад пьеса была поставлена в Олонецком народном театре.

О своих сердечных делах Георгий Иванович рассказал с улыбкой буквально в нескольких словах:

— Еще в юности знал, кто будет моей женой. Так и случилось. В семейной жизни я окружен заботами и вниманием своих близких.

Стихи Члена Союза писателей России Георгия Чернобровкина печатаются в различных изданиях, вышли в свет сборники: «Орешник», «Близкое небо». Многие лирические строки, созвучные философским размышлениям о жизни, посвящены карельской природе:

Рябиновое лето за окном

Уходит по заплаканной дороге.

Медовый Спас тяжелым янтарем

Ложится на сентябрьские прологи...

В настоящее время Георгий Иванович закончил работу над новой книгой стихов «Осенние письма», где традиционные темы русской поэзии: любовь к родине, пейзажная и философская лирика звучат пронзительно и проникновенно.

 

 

 

 

 

 

 

 

* * *

...наместник прав — Империя больна.

Но проку в этом нам с тобой немного.

Когда страна у смертного порога,

меняется не время — времена,

и остаётся лишь одна дорога:

готовить удила и стремена.

До Рима ли, когда гусиный пух

на площадях расхваливают гиды?

Нам выпадают мартовские иды.

Но только каждый к предсказаньям глух.

Едино всё пшенице: что акриды,

что саранча — не выберешь из двух.

Историкам оставим времена

и проживём достойно, что осталось.

Спокойно встретим немощную старость

в кругу семьи. И в ожиданье сна

поймём, насколько бесконечна малость

тяжёлого уже веретена.

il mal di patria

Вот родина, и больше нет иной.

Она пыльцой осыпалась в ладони.

И облака горят на небосклоне,

и ветер поднимается стеной,

и лунный диск, как круглый глаз вороний,

по хищному глядит тебе в глаза,

примериваясь: клюнуть ли, не клюнуть...

Ты, не смущаясь, можешь в небо плюнуть:

там бога нет, он, молча вышел «за»

страну и нас оставил накануне.

Вот patria холодная, как снег,

лежит и дышит серыми холмами.

Рассвет распят на переплёте рамы,

и не понять уже, который век.

И холодно за голыми плечами.

И мы глядим сквозь мутное окно,

забытые, непраздничные дети.

Отчизна есть, но нет страны на свете,

и даже здесь, в Италии, темно,

хотя — луна и с моря свежий ветер...

* * *

Я всматриваюсь в небо. Облака

глядят в меня всё пристальней и ближе.

Мой день осенний, как лисёнок рыжий,

ты греешься за пазухой, пока

плывёт июль и лодка мнёт тростник.

Я поднимаюсь выше по теченью,

в воде прозрачной рыбы тень за тенью

скользят, передвигая материк.

Вода течёт, и времени в обрез:

что не успел, того уже не сделать.

Как странно знать, что не минует зрелость

ни плод земной, ни душу, и бог весть

что ждёт меня за ломким тростником.

Вода и небо слиты воедино,

и обжигает лета середина,

и бок шершавит осень языком.

* * *

Вечер. Сосны. Ржавой скобкой

прошивает белка лес.

Куст черемуховый робкой

пеной выдохнул: «Воскрес...».

Солнце тянет к горизонту

рыжий бредень по воде.

Хорошо бы жить у Понта,

только Понта нет нигде.

Есть провинция да доля

собирать в ладонь песок,

представление и воля,

жизни тонкий волосок.

И песчинки катят дюны,

и пока всё во плоти.

Вечер. Солнечные струны.

И от смерти не уйти.

* * *

Вот и осень собирает листья.

Шорохи становятся слышней.

Спорит клён своим окрасом лисьим

с каплями рябиновых кистей.

Тихо дышит речка, засыпая,

и темна холодная вода.

Золото потерянного рая

журавлей уносит череда.

День истёк, и вечер, полновесно

убаюкав солнечный простор,

месяца татарскую подвеску

волглыми ладонями протёр.

* * *

Утро. Холодное небо. Как будто

дождь обещается. Солнце сквозь тучи

светит неправильно: блёкло и мутно.

Надо, наверно, картошку окучить...

Чай на столе остывает. На блюдце

крошки печенья, сосновая шишка...

День обещается бледный и куцый,

словно скинхеда дежурная стрижка.

Дым сигареты. Тягучие кольца.

Шишка на блюдце — привет Саломее.

Надо быть схожим по жизни со Штольцем,

только Обломов, пожалуй, милее.

Так... Рефлексия... Холодное утро

где-то в России. Отставлена чашка.

Солнце на соснах качается утло.

Облачно. Спички. Жестянка. Затяжка...

* * *

В лесу молчат: трава, деревья, птицы.

Осенний день вбирает тишину,

еловые смыкаются ресницы,

и отступают ели в глубину.

И замирает перед первым снегом

дорога между серых валунов.

Мне этот день и альфа и омега,

и лес дремучий посреди миров.

Я на весах. Я взвешен и измерен.

Легла снежинка на зелёный мох.

Лес невесом и праздничен, как терем.

И до зимы остался только вдох.

В ближайших планах на будущее у Георгия Чернобровкина участие в международном литературном конкурсе «Кубок мира по русской поэзии — 2012», который будет проходить в Латвии. А главным своим творческим проектом Чернобровкин считает служение поэтической музе и книге в широком смысле этого слова.

Творческая деятельность Георгия Чернобровкина отмечена в 2008 году званием «Человек года Республики Карелии», грамотами и благодарностями Министерств культуры Республики Карелия, местного самоуправления. Он член Союза писателей России.

В 2009 году в Петрозаводске вышла в свет антология поэзии Карелии «Дерево песен» (составитель — поэт и журналист Александр Валентик). Отмечая социальную направленность некоторых произведений Георгия Ивановича, автор антологии выделяет главное в его творчестве: «...прежде всего Г. Чернобровкин — тонкий лирик. Он чуток, нежен, бережен в передаче красок и звуков родной природы», «...слышатся переклички созвучные с русской поэтической классикой». Подтверждением сказанного служат стихи олонецкого поэта Георгия Чернобровкина.

Наталья КРАСАВЦЕВА, август 2012 года